Чтобы ребенок вырос добрым

Доброта — это, с одной стороны, возможность человека почувствовать и понять внутреннее состояние другого и желание оказать ему необходимую помощь, с другой — умение учитывать в своем поведении интересы других людей. Если согласиться с таким пониманием доброты, встанет вопрос, а зачем она необходима самому человеку. Почему многие родители среди тех качеств, которое хотели бы видеть в своем ребенке, называют именно доброту? Действительно, на этот вопрос однозначно ответить трудно. Но если задуматься, можно увидеть, что люди любят именно добрых людей. С добрым человеком легко жить в семье, он будет заботиться о близких, видеть не только свои, но и их интересы. Вокруг добрых людей всегда много друзей, готовых разделить с ними не только горе, но и радость. С таким человеком приятно вместе работать. Иногда кажется, что его больше ценит руководство. Наверное, это так и есть, потому что любому из них всегда хочется видеть рядом с собой душевную теплоту, искреннее участие, взаимопонимание.

Получается, что у доброго человека всегда есть любовь и поддержка окружающих, что является одной из важнейших потребностей человека. Значит, добрый человек наиболее счастливый?

Как говорил известный психолог А. Маслоу, у человека есть несколько важнейших потребностей. Конечно, ему необходимо чувствовать себя сытым, ощущать себя в безопасности. Однако после того, как потребности физиологического уровня и потребность в безопасности достаточно удовлетворены, у человека актуализируется потребность в любви, привязанности, принадлежности. Он как никогда остро начинает ощущать нехватку друзей, отсутствие любимого, жены или детей. Он жаждет теплых, дружеских отношений, ему нужна социальная группа, которая обеспечила бы его такими отношениями, семья, которая приняла бы его как своего. Возможно, столь важное место потребности в принадлежности и любви вызвано современными особенностями общественных отношений — уходом межпоколенной семьи и разрыхлением родственных связей, углублением пропасти между поколениями, стремительной урбанизацией, разрушением традиционного уклада жизни.

Итак, если согласиться с тем, что доброта необходима и приятна не только окружающим, но прежде всего самому человеку, нужно обратиться к описанию ее психологических предпосылок. С психологической точки зрения составляющими доброты можно назвать способность к заботе о других (действиям на пользу другого) и способность к социальным эмоциям. Разъясним это подробнее.

Что же такое забота о других? Прежде всего, нужно отметить, что к заботе о других относят только те действия, которые вырастают из эмпатии — чувствовании эмоционального состояния других. Сюда не относят поведение, которое совершается из стремления получить взаимную пользу — сегодня помогу я, завтра помогут мне. Или же основывается на социальных нормах, например «богатые должны помогать бедным», на религиозных убеждениях, например: «Помогаю, чтобы спасти свою душу». Иногда для описания заботы используют термин альтруистическое поведение, имея в виду, что оно осуществляется без прямой видимой выгоды для себя.

Под социальными эмоциями будем понимать те, которые возникают в отношениях между людьми и помогают человеку ориентироваться в своем поведении не только на свои интересы, но и на потребности других людей. К социальным эмоциям относят обычно стыд и вину. С первого взгляда можно удивиться, почему стыд и вина, которые традиционно считаются неприятными переживаниями, играют такую важную роль в жизни человека. Но если задуматься, можно согласиться, что именно они делают человека чувствительным к эмоциям и оценкам окружающих, поэтому действуют как сила, сближающая людей. Кроме того, они устремляют человека к самокритике, изменению своих качеств, если он не ориентируется на потребности других. Однако при достаточно близкой функции, а также внешнего проявления стыд и вина содержательно являются разными переживаниями. К стыду относят страдание от нарушения какого-либо общепринятого правила или нормы в случае, если это стало известно окружающим, то есть в основе эмоции находится переживание публичного осуждения, непринятия. Вина — это тоже страдание от невыполнения общественной нормы. Но роль осуждающего за это нарушение выполняет сам человек. Другие могут знать о его поведении, а могут и не знать, это значения не имеет. Человек сам соотносит свое поведение с имеющимися у него внутренними представлениями о допустимом и недопустимом и сам заставляет себя страдать. Понятно, что переживания стыда и вины у ребенка становятся возможными только после формирования у него первичных представлений о социальных нормах, правилах, то есть с началом раннего возраста.

Рассмотрим, какой вклад вносит каждый возраст в формирование у ребенка доброты с учетом выделенных в ней линий — умения заботиться и развития социальных эмоций.

Младенчество (от рождения до 1 года)

Линия развития умения заботиться

Уже в младенчестве у ребёнка начинает формироваться такая важная предпосылка умения заботиться как эмоциональное заражение, то есть перенос ребенком эмоционального состояния окружающих на самого себя. Первоначально это проявляется после 2 месяцев как ответная реакция ребенка на ласковое воздействие взрослого, когда ребенок также начинает ему улыбаться, гулить — говорить «га, ги, гу, агу», активно стучать ножками и двигать ручками. По сути, это эмоциональное заражение позитивными чувствами. Конечно, ребенок этого возраста радостно реагирует не только на любящего взрослого. Но позитивный взрослый вызывает у него особый восторг.

Очень явно эмоциональное заражение ребенок демонстрирует чуть позже — после 3—4 месяцев, когда взрослый подбрасывает его, смеясь при этом, целует в разные части тельца и хохочет. Ребенок тоже начинает заливаться смехом.

Способность к эмоциональному заражению негативными состояниями появляется позже и становится заметным в возрасте 6—7 месяцев, когда ребенок по-разному начинает реагировать на воздействие разных взрослых. Уточним, что имеем под этим в виду. Понятно, что к этому времени ребенок выделяет мать и других родственников, которые часто с ним взаимодействуют. Более ярко радуется контакту с ними, улыбается, дергает ножками, лепечет, издает радостные возгласы «ааа». А к чужим испытывает осторожность, иногда страх.

Однако если присмотреться, то на незнакомых взрослых ребенок реагирует по-разному. Кому-то после недолгого изучения довольно быстро начинает улыбаться, лепетать. А с кем-то, несмотря на самые ласковые с их стороны «заигрывания» — улыбки, ласковые слова — сохраняет полное молчание, настороженный изучающий взгляд, двигательное торможение. Если этот человек возьмет его на руки, ребенок почти полностью прекратит интерес к окружающим предметам, сосредоточит на нем свое настороженное внимание. Почему так происходит? Оказывается, ребенок быстро «считывает» внутреннее состояние, казалось бы, незнакомых ему взрослых. Спокойным и радостным он начинает доверять почти так же, как и матери, вести себя с ними спокойно — вступать с ними в контакт, продолжать изучение окружающих предметов. С тревожными взрослыми он «замирает», как бы внешне радостно они себя не вели, сам начинает проявлять тревожное поведение.

Получается, что к полугоду ребенок учится чувствовать глубинное внутреннее состояние окружающих. Нет необходимости обсуждать важность этого умения в последующей жизни.

В 10—11 месяцев становится заметным другое важно приобретение малыша — стремление приласкаться к маме, бабушке или другому родному человеку. Это важная предпосылка необходимого каждому человеку умения приласкать другого. Понятно, что ребенок ласкается, сам получая от этого удовольствие. Выглядит это обычно очень умильно — ребенок прикладывает к взрослому свою головку, прижимается тельцем.

Алина, 11 мес. Ганя лежит на диване, смотрит телевизор. Аля рядом стоит на коленках. Попа в памперсе задрана вверх, головкой прижимается к Ганиным ногам.

Интересно, что ласковые дети довольно бережно изучают интересующие их части тела других людей — глаза, ресницы, грудь. Аккуратно прикасаются к ним, не делая взрослому больно. Другие же — могут, конечно же, не нарочно, исследуя мелкие части тела взрослого, как и другие небольшие предметы, совершать неприятные действия.


Аня, 1 г. Дочка интересуется ресницами подруги. Тычет ей пальцами прямо в глаза. Подруга сердится, говорит ей, что так нельзя. А она плачет. Что поделаешь, она ведь действительно еще не понимает, что такое «нельзя»?

Понимая важность того, чтобы у ребенка сформировалось как эмоциональное заражение, так и стремление ласкаться к взрослому, рассмотрим необходимые для этого условия. В качестве важнейшего можно назвать восприимчивость и отзывчивость матери к сигналам ребенка. Что здесь имеется в виду? С 3—4 месяцев — эмоциональные сигналы ребенка, в особенности плач, начинают направляться на людей, осуществляющих за ним уход. Ребенок по-разному плачет, если хочет кушать или спать, или просит эмоционального контакта. Позже, примерно к 6—7 месяцам, эти сигналы еще более дифференцируются. К примеру, ребенок звуками показывает взрослому, какая еда ему нравится, какая нет. По его взгляду становится заметно, если он хочет спать или устал. Если мать или другой ухаживающий за ним человек замечает эти сигналы, реагирует на них, то ребенок привыкает находиться с ней в близком эмоциональном контакте, учится чувствовать ее состояние, а затем переносит свое умение на других людей.

Важна реакция матери не только на негативные, но и на позитивные сигналы ребенка. Если ребенок улыбается матери, очень важно улыбнуться в ответ, заметить, что он есть, показать, что его любят. Например, когда мать входит в комнату и ребенок улыбнется ей, увидеть его, улыбнуться, иногда «гугукнуть». Или же, если мать в комнате и занимается своими делами, периодически стоит подходить к ребенку и «гугукать», целовать его. Не может ли быть слишком много внимания и ласки? Нет, если мать действительно понимает потребности ребенка и отходит от него, когда чувствует, что ребенок «наобщался» и ему интересно уже что-то другое. Например, немного поговорив с ребенком, можно слегка отвернуться, а потом посмотреть, занялся ли он своими делами либо продолжает смотреть на мать и искать ее взгляд.

Если мать по каким-то причинам редко бывает дома, нужно последить за тем, не начинает ли ребенок ей меньше, чем раньше, улыбаться или быстрее отвлекаться от общения с ней, тогда нужно восстановить качество контакта. К примеру, больше носить ребенка на руках, смешить его (покусать за ногу, подуть в живот, похохотать, пытаясь вызвать ответный смех).

Алина, 6 мес. Я иногда подхожу к ней и начинаю говорить: «Ой, какая тут у нас девочка вкусная! Ой, а что мама с дочей делать будет! Мама сейчас дочку будет кусать или обцеловывать! Ам-ам-ам!». При этом я глажу ее, чешу под кофточкой пальчиком. Она начинает улыбаться, смеяться.

А еще я недавно заметила, что она стала головой вертеть довольно быстро, когда радуется или улыбается. Подумала и поняла, что я когда подхожу к ней с ласками, с играми, то сама верчу головой. Это значит, что она уже повторяет мои движения.


Если мама редко отзывается на сигналы ребёнка, то и он начинает проявлять по отношению к ней меньше эмоций. Кроме того, он перестаёт чувствовать внутреннее состояние окружающих. В этом случае в будущем у него могут возникнуть трудности в общении — от неумения предложить человеку нужную помощь до непонимания, в какой момент стоит начать объясняться девушке в любви.

Восклицательный знак
Если мы хотим, чтобы у ребенка появилась способность чувствовать эмоциональное состояние окружающих его людей, необходимо, чтобы в младенчестве у него сформировалось эмоциональное заражение. Для этого стоит обратить внимание на то, понимаем ли мы сигналы ребенка, правильно ли отзываемся на них.

Ранний возраст (от 1 года до 3 лет)

Развитие умения заботиться

В раннем возрасте ребенок может почувствовать эмоциональное состояние другого человека, но не обязательно принимает его на себя. К примеру, если в гости придут друзья с повышенным уровнем тревоги, ребенок не изменит своего состояния, а просто уйдет играть в другую комнату.

Кроме того, у него улучшается способность к различению выражения эмоций других людей. Ребенок уже ориентируется на мимику и интонацию собеседника. Конечно, наиболее хорошо он узнает известный ему самому плач. Бывает и так, что ребёнок начинает плакать, что называется, «за компанию».

Ганя, 1 г. 3 мес. Вчера старшая сестра Таня устроила крупный рев, не хотела, чтобы родители ее забирали со двора от подруг. Ганя сначала обнимала Таню (утешала), а потом как заревет сама! Сегодня утром спрашиваю: «Как плакала Таня?». Отвечает: «А-А-а».

А с овладением речью он начинает осваивать словесные сигналы эмоциональных состояний окружающих, например, такие, как «мама устала» или «собачке больно, когда ее дергают за хвостик», в речи появляются слова «добрый» и «злой».

Олег, 2 г. 2 мес. Ходили с сыном на елку. Потом рассказывает: «Там два волка. Один злой, на велосипеде и скалит зубы, другой — работает шофером».

Постепенно развивается понимание того, как взаимосвязаны ситуации и чувства, то есть то, какое чувство человек может испытывать в какой ситуации.

Ганя, 2 г. 6 мес. Дочь приходит на кухню со словами: «Я хочу к деди ехать». — «К какому деде?» — «К Ганиному деде. Плачет он, зовет “Ганя-я, Гання-я-я!”» — «Зачем ты хочешь ехать?» «В Армавир хочу. Плачет он. Зовет Ганю».

Как следствие, у ребенка начинает появляться понимание того, что другой человек может испытывать иное эмоциональное состояние, чем он сам. Понятно, что пока это очень редко приводит к изменению поведения. К примеру, ребенок, увидев что-то похожее на вход в метро, убегает от матери со словами: «Митё, митё». При этом он прекрасно понимает, что она рассердится на него. Или во время поездки на электричке непрерывно бегает по вагону, заставляя отца следить за ним, зная, что его это явно не радует.

Но понимание того, что его действия приводят к изменению эмоционального состояния другого человека, уже присутствует.

Ганя, 1 г. 11 мес. Дедушка понарошку заплакал. Ганя тащит из другой комнаты свое полотенце для ног: «Деда пачет (плачет), паток ( платок), паток, вытереть).

Ганя, 2 г. 7 мес. Читаем книжку, дочь смотрит на фотографию дедушки. Говорит: «Я любу вот етого деду Вову. Напишу пифо. Он засмеется».
Лезет ко мне на колени. Говорит мне: «Скажи: мне приятно».


На основе чувствования эмоционального состояния другого и словесного выражения этого у ребенка развиваются ранние формы жалости, сострадания по отношению к другим. Понятно, что они еще ситуативны, недолговременны, быстро проходят. Но ребенок уже в состоянии пожалеть другого.


Ганя, 2 г. 4 мес. Ганя проводит лето у бабушки. Они днем читают мамино письмо. Вечером Ганя комментирует: «Олег (брат) делает беспорядок. Мама ругает. Мальчик плачет. Буду защищать».

Интересно, что в начале жалость проявляется не только к близким членам семьи, но и к животным, и к неодушевленным предметам. Ребенок может пожалеть, к примеру, кубик или мячик. В дальнейшем из года в год сокращается число случаев сострадания к неодушевленным объектам и увеличивается к людям.

Олег, 2 г. 1 мес. Сын очень любил, когда ему читали «Тараканище» Чуковского. Но на словах «Но какая же мать согласится отдать своего дорогого ребенка...» начинал громко рыдать.

Интересно, что на втором-третьем году становится возможным игровое проявление жалости. К примеру, ребенок «понарошку» обижает взрослого. Побуждает того, чтобы он делал вид, что плачет, а потом эмоционально утешает его.

Стоит отметить, что умение чувствовать состояние другого не всегда ведет к проявлению сострадания. Ребенок вполне может использовать свои новые способности себе на пользу.

Ганя, 2 г. 5 мес. Ганя проснулась и голенькая из кроватки кричит: «Мама, я хочу к деду». Сын вступает: «И я хочу к деду». Ганя ревнует и протестует: «Не надо тебе к деду, ты его обижаешь».

Некоторые дети не только понимают актуальное состояние взрослых, но могут прогнозировать и сознательно стараться менять его.

Ганя, 2 г. 7 мес.: Дочка увидела у меня на груди брошку. Просит: «Хочу брошку приколоть Гане». Не даю. Тогда она спрашивает: «Тебе больно?» Отвечаю, что нет. Она продолжает: «Скажи, что больно». Говорю, что больно. Дочь делает нужный ей вывод: «Тебе больно от брошки. Отдай ее Гане». Не отдаю. Тогда она заключает: «Некрасиво тебе с брошкой».

В возрасте от 1 до 3 лет у ребёнка продолжает развиваться стремление приласкаться ко взрослому. Появляется способность не только ласкаться для собственного удовольствия, но и для того, чтобы доставить радость другому.

Ганя, 1 г. 11 мес. Ганя неожиданно подходит к бабушке, обнимает ее и сообщает: «Ганя бабу любит».

Ранний возраст вносит важный вклад в появление у ребенка жалости к окружающим, стремления их приласкать, доставить радость. Каковы оптимальные условия для этого?

Как и в младенчестве, решающей является позиция матери. Почему именно ее, ведь ребенок в этом возрасте обычно вступает в контакты с разными взрослыми? Однако появившаяся в это время у ребенка агрессия, как правило, больше направляется на мать, на того человека, который ему наиболее дорог. Ребенок как бы проверяет силу ее любви, возможность принять, полюбить его всякого. Иногда он провоцирует мать на ответную агрессию, на которую он остро и жалобно обижается, заливается плачем. Поэтому очень важным становится сохранение между матерью и ребенком нежных взаимоотношений, телесных контактов, ласковых прикосновений.

Олег, 2 г. 3 мес. Вечером сын ложится спать. Обычно он спит с большим мишкой. Меня не отпускает, сует мне одну его лапу, другую держит сам и говорит: «Давай вместе подержимся».

Дедушка поцеловал его. Он просит: «Поцелуй и мишку».


Научиться жалеть может только тот ребенок, который получил достаточно жалости и сострадания от родителей. Интересно, что сами дети часто связывают доброту с проявлением жалости.

Ганя, 2 г. 5 мес. Читаем книгу про ревушку. Дочка говорит: «Это Ганя плачет. А баба защищает. Добрая баба».

Поэтому, когда ребенок ушибается и плачет и бежит ко взрослым в надежде, что они его пожалеют, даже если мы знаем, что на самом деле ему не больно, надо прижать его к себе, пожалеть, поцеловать.

Олег, 2 г. 1 мес. Сын, когда упадет, обязательно подбежит и подставит ударенное место для поцелуя. А сегодня стал это проигрывать.

— Мика (мишка) попал под машину. Поцелуй мику.

Требует, чтобы я пожалела и поцеловала мишку в головку, в ножки, в попку и т.д.


Всеволод, 2 г. 3 мес. Когда внук ударяется, он как-то очень по-деловому бежит ко мне и подставляет для поцелуя ударенное место. Затем со словами «все» быстро убегает.

Но ребенку может быть плохо не только, когда он падает. Утром ему может быть трудно проснуться и быстро идти за мамой в ясли. А мама торопится на работу. Тянет за собой ребенка, он упирается, плачет. В худшем случае она сердится. Грозится его бросить, тогда он ревет уже во всю силу. Такие ситуации часто наблюдаешь, когда утром идешь мимо детских садов.

Хорошо, если родители умеют не просто жалеть ребенка, а присоединяясь к его состоянию, на его языке стараются добиться изменения его настроения.

Олег, 2 г. 11 мес. Сын проводит лето у дедушки с бабушкой. Как-то днем после обеда он сидит в кроватке и тихо плачет. Дедушка спрашивает: «Отчего плачешь?» — «Не знаю. Пей (пой) мне». Дедушка запел: «У Олега выкатились 4 слезинки. Дедушка начал петь, они испарились, полетели в небо, пристали к тучке, доплыли до Москвы, и из тучки полил сильный дождь. По улице все шли с зонтиками, и только две женщины — молодая и пожилая шли без зонтиков. Они были очень веселые. И слезинки упали на них. И женщины — это были мама Оля и баба Таня — стали плакать (тут и Олег громко заплакал). Но они скоро повеселели и поехали в «Детский мир» и купили Олегу подарок и послали бандероль».
Олег перестал плакать и спросил: «А она уже пришла на почту?»


Помимо «наполнения» ребенка жалостью и состраданием полезно привлекать его внимание к чувствам других людей, животных. А также побуждать проявлять их в игровой ситуации.

Олег, 2 г. 4 мес. Достала сыну кроватку и куклу. Два дня его любимой игрой было укладывание Васи спать. Как настоящая девочка, он аккуратно и заботливо укрывал Васю тряпочками, носил их стирать и сушить, когда Вася писался. И как он плакал, когда папа пугал Васю волком!

Ганя, 2 г. 5 мес. Дочка играет с дедом Морозом и куклой Катей. Мороз говорит Кате: «Куда ты бежишь?» — «Домой к маме». — «А у меня нет мамы. Плачет Мороз без мамы». Тут она поднимает Мороза и утешает: «Не плачь».

Олег, 2 г. 6 мес. Сын просит в кровать слоника: «Я слоником не буду играть, я буду тихо его обнимать».

Олег, 2 г. 11 мес. Сын болеет и хочет поставить игрушечному автобусу горчичник. Потом раздумал: «Не хочу, чтобы он плакал».

Ваня, 2 г. 9 мес. Ваня усаживает в дальнем углу детской свои игрушки — плюшевого зайца и собачку Кутю. Сам садится чуть подальше от них. Рядом с собой кладет карандаш, кружку и вату. Говорит: «Сейчас мы будем играть в больничку. Я буду делать вам уколы. Сначала ты, заяц, иди ко мне».
Берет карандаш.
— Это укол.
Макает его в чашку с водой и начинает колоть зайцу лапу при этом говорит:
— «Не бойся, это не больно».
Затем берет вату и трет зайке лапку:
— А теперь Кутя.
Сажает его на колени и проделывает то же самое.
— Не плачь.
Качает собачку, убаюкивая.


Взрослым нужно всегда помнить, что важнейшим примером поведения для детей служат они сами. Пока ребенок мал, он не может копировать модели поведения взрослых и проявлять это в своей жизни. Но в детских играх это хорошо отражается.

Ганя, 1 г. 9 мес. Дочка сидит на горшке, играет с куклой и с размаху дает кукле шлепка. Я спрашиваю: «Зачем же бить куклу? Тебя же не били?»
Отвечает: «Били».
— Кто?
— Папа.


Кроме того, нужно обращать внимание на ситуации, когда взрослый вынужден делать ребенку больно, то есть, по его мнению, проявлять по отношению к нему жестокость. Надо, чтобы ребенок понимал, что за какими-то действиями со стороны взрослых стоит не желание обидеть его, а забота о нем самом.

Олег, 2 г. 10 мес. Пришли в поликлинику. Говорю сыну, что тетя кольнет пальчик, чтобы взять кровь. Он надеется на лучшее и объясняет мне: «Мне не будут брать кровь из пальчика. Я же плачу».

А может быть, не стоит растить столь жалостливого ребенка? Может быть, ему потом будет трудно в достаточно «жестокой» жизни? Может, он будет слабым и не сможет бороться за своё «место под солнцем»?

Способность пожалеть другого не стоит путать со слабостью. Наоборот, пожалеть другого может только сильный человек, обладающий «внутренним стержнем», поскольку слабый будет жалеть только самого себя. А умеющий жалеть окружающих всегда будет приятен людям как друг, просто как собеседник.

Наиболее трудна в этом плане жизнь мальчиков. Часто считается, что мальчиков нельзя жалеть, чтобы не «разнежить», он должен уметь терпеть, чтобы расти настоящим мужчиной. Это утверждение верно, но всегда нужно учитывать возраст. Маленьких детей вне зависимости от их пола сначала нужно «нажалеть» так же, как наласкать, чтобы у них появилась способность к жалости. Недостаточное проявление ребенком жалости к окружающим должно вызвать у родителей тревогу. Иначе пусть они потом не укоряют мальчика-подростка, что он не жалеет, к примеру, свою мать. Пусть не удивляются тому, что взрослые дети не заботятся о престарелых родителях, отдают их в интернаты. Они не виноваты. Это мы, родители, не научили их жалеть.


Развитие социальных эмоций

В раннем возрасте ребенок уже может в каких-то ситуациях чувствовать стыд. Для этого он должен находиться в эмоциональном контакте с человеком, чье одобрение или неодобрение для него значимо. Действительно, стыд — это неудобство перед другими, желание избежать осуждения или пренебрежения. Помимо этого, как мы уже говорили, у ребенка должны сложиться представления о должном и недолжном поведении.

Ганя, 2 г. 3 мес. Дедушка читает Гане «Репку». Доходит до места, где «вытянули репку». Ганя смотрит на картинку, где все упали, и комментирует: «Ай-я-яй!»
Рассматривает учебник брата. Там картинка, на которой мальчики играют в футбол. У вратаря перевязана коленка. Говорит: «Ай-я-яй!»


Олег, 2 г. 5 мес. На прогулке стало тепло, я предложила сыну снять шапку. Он снять шапку не разрешил, а завопил: «Шапку надо снимать, когда домой приходишь!»

И тогда в случаях, когда по тем или иным причинам он совершает неправильные поступки, то может испытывать смущение, стыд. Понятно, что о правильности или неправильности поступка он судит по реакциям взрослых на аналогичные, совершавшиеся до этого.

Поскольку в раннем возрасте одна из основных забот родителей — это приучение их к опрятности, то первые ситуации стыда, вероятнее всего, будут связаны с этим, например, пачканьем комбинезона на прогулке или нежеланием пользоваться горшком.

Ганя, 2 г.,5 мес. Ганя сидит на кресле, отчищает следы от кефира. Спрашиваю: «Это кто накапал?» Она быстро отвечает: «Не говори, кто накапал, не хочу».

Ганя, 2 г. 5 мес. Вхожу в комнату. Туда перенесена обувь и кружком загораживает большую лужу. Спрашиваю: «Что это?» Ганя хитрит: «Я же просила быстренько, быстренько».

Однако не стоит вызывать у ребенка слишком сильное чувства стыда в подобных ситуациях. Излишняя стыдливость не принесет ребенку пользы. Дело в том, что стыд гораздо более чем другие эмоции, вызывает осознавание собственного тела. Получается, что, испытывая сильный стыд, ребенок начинает стесняться своего тела, считать, что окружающие видят его непривлекательным и малоценным. Но это еще не самое тяжелое последствие стыда. Известный психолог Э. Эриксон рассматривает его в раннем возрасте как предпосылку формирования у ребенка абсолютной зависимости от мнения окружающих, ориентацию на внешнюю оценку своей личности, а не на самооценку. Из-за этого ребёнку, когда он вырастет, будет трудно иметь своё мнение и делать свой выбор. Он будет всегда идти за кем-то — сначала за родителями, потом за сверстниками, за супругом...

Еще один «подводный камень» в формировании нормальной стыдливости — это стремление взрослых использовать стыд для регулирования поведения в тех случаях, в которых у ребенка не сформированы нормы хорошего и плохого поведения. В такой ситуации попытки вызвать у него чувство стыда совершенно бесполезны. Более того, они обесценивают это чувство.

Ганя, 2 г. 3 мес. Дочь хочет меня прогнать из комнаты.
— Уходи.
Папа ей говорит: «Ой, как стыдно!». Дочка в ту же минуту хватает маленькую собачку.
— Это собака говорит «уходи».
Папа повторяет той: «Стыдно». Она тут же начинает отчитывать собачку: «Как стыдно, собака!», — и ставит ее в угол.


Подобные ситуации могут привести к тому, что ребенок вырастет нечувствительным к осуждению окружающими, то есть недостаточно стыдливым. Чтобы избежать осуждения, он будет прибегать к каким-либо формам защитного поведения — оправдывать себя, находить причины плохих поступков, перекладывать ответственность за их совершение на окружающих, например: «Они первые лезут».


Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)

Развития умения заботиться

В дошкольном возрасте у ребенка появляются первые осознанные моральные суждения, то есть представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Часть из них относится к проявлению заботы, сострадания к окружающим. Эти представления ребенок черпает из книжек и из наблюдения за взрослыми. Действительно, дошкольник внимательно следит за взрослыми и стремится во всем подражать им. Однако в реальной жизни ребенок чаще действует на основе своих интересов.

Но постепенно он начинает понимать, что проявление соучастия, заботы поддерживаются взрослыми, высоко оцениваются ими, поэтому начинает так себя вести все чаще и чаще. Ребенок начинает гордиться своими хорошими поступками, радуется, когда взрослые их замечают.

Ганя, 4 г. 5 мес. Бужу старшего сына в школу. Дочка не дает, укрывает его одеялом. Потом спрашивает у меня: «Теперь я становлюсь красавицей?»

Иногда сами побуждают взрослых похвалить себя.

Ганя, 4 г. 6 мес. Дочка очень любит шоколад, ходит и клянчит: «Ну дай хоть два кусочка. Если не дашь два, я попрошу один». Получив, угощает брата и говорит: «Я ведь добрая девочка!»

Такое поведение нельзя в полной мере считать проявлением заботы о другом, поскольку оно ориентировано на поощрение взрослыми, но является необходимой его предпосылкой.

В одном любопытном психологическом эксперименте детям 3—4 лет было предложено «честно» распределить 4 игрушки между собой и другим ребенком. При этом 2 игрушки были большими и красивыми, а две — маленькими и невзрачными. Все дети брали себе лучшие игрушки, хотя при рассказе о другом мальчике и его аналогичном поведении дружно его осуждали.

На самом деле дети поступили абсолютно нормально для своего возраста. Поэтому родители таких детей неправы, когда называют их жадными или нечестными. Как уже говорилось, в 3—5 лет ребенок осваивает так называемое доброе поведение на словесном уровне, и только в 5—7 лет начинает учиться проявлять сочувствие, заботу.

Оказывается, по мере взросления ребенок начинает ориентироваться на жизненную ситуацию, в которой оказывается другой человек. Например, понимать, как плохо живут дети, у которых нет родителей. Тогда к возможности проявлять ситуативное сопереживание к другому у ребенка постепенно добавляется способность к долговременному разделению переживания. А когда он сможет испытывать радость, помогая окружающим, можно будет сказать, что основы доброты в нём уже заложены.

Ганя, 4 г. 3 мес. Дочка услышала, что мы собираемся поздравлять дедушку с днем рождения, и потребовала записать и ее пожелания: «Дорогой дедушка! Желаю, чтобы ты лучше слышал. Желаю, чтобы дедушка учился бегать. Чтобы Машка (хомяк) стала человеком. Пусть дедушка скажет Денису (внуку), чтобы он прислал дедушке красивые штаны и золотую праздничную рубашку».

Однако, говоря о сочувствии дошкольника, нужно понимать, что оно осуществляется в поле жизненного опыта самого ребенка. Ребенок не умеет ставить себя целиком и полностью на место другого человека.

Рома, 5 л. Рома болеет тяжелой формой астмы. Беседую с ним, он рассуждает: «А вообще, мне маму очень жалко, она так за меня переживает, даже плачет иногда. Но ничего, я скоро выздоровлю и куплю маме машину, и мы будем ездить в магазин за конфетами. Ты знаешь, мне так нравится, когда мама смеется».

Как уже говорилось, требовать от ребенка понимания интересов взрослых в этом возрасте не стоит. А вот обратить внимание на то, какие сказочные герои нравятся ему больше всего, на кого он хочет быть похожим, в какого персонажа чаще «превращается» в играх, просто необходимо. Эти герои подскажут взрослым, какими качествами ребенок хочет обладать. С большой степенью вероятности в реальной жизни они будут проявляться позже. Таким образом, если героев, на которых ориентируется ребенок, можно назвать добрыми, значит, понимание доброты как жизненной ценности у ребенка уже появилось.

Олег, 4 г. 4 мес. Сына приучают спать ночью в пижаме, а для этого сначала полностью раздеваться. Спрашивает у деда: «Дедушка, а адмирал Нахимов тоже снимал трусики? А Илья Муромец? А Алеша Попович?»

Олег, 4 г. 5 мес. Сегодня сын примчался к деду в кровать в 7 утра, уселся верхом и сказал, что он Петр 1 и скачет на врага.
Когда дед проснулся и «укусил» его за ногу, сын сказал: «Ты, дедушка, не кентавр, а боевой конь Петра 1, который должен любить своего хозяина. А если ты кентавр, тогда я — Геракл и я тебя победю».


Важно, чтобы ребенок не столько проявлял заботу и внимание, сколько хотел делать это, чтобы доброта становилась для него важной жизненной ценностью.

Олег, 4 г. 5 мес. Внук мечтает научиться плавать. А когда все пойдут гулять на озеро и кто-то устанет плавать, он будет его спасать. А еще он собирается защищать всех от Немейского льва.

Уже во второй половине дошкольного детства нужно ожидать от ребенка проявления реальной доброты.

Ганя, 6 л. Перед сном дочь вдруг мне сказала:
— Хочу быть доброй, трудолюбивой, любить природу.
А проснувшись утром, почистила сама зубы, приготовила нам все для завтрака.


Олег, 6 л. 10 мес. Олег отдыхает летом у бабушки. Они гуляют, проходят мимо витрины обувного магазина. Мальчик упрашивает бабушку купить маме босоножки:
— Я знаю ее вкус, такой каблук подойдет.
Облюбовал белые босоножки на огромном каблуке — такие, что носить невозможно. Бабушка, естественно, не покупает. Внук обижается:
— Ты не любишь мою маму.


Олег, 6 л. 10 мес. Олег плохо ведет себя за обедом. Бабушка обещает написать маме. Он просит:
— Не надо, не надо огорчать маму.


Каковы оптимальные условия формирования сочувствия, заботливости как важнейших предпосылок доброты в дошкольном возрасте? Можно выделить три главных условия, одно из которых «переходит» из возраста в возраст, — это яркое эмоциональное общение с акцентированием внимания к чувствам. Что здесь имеется в виду?

С одной стороны, в дошкольном возрасте сохраняют свою важность телесные контакты родителей с ребенком. Подержать его на руках, приласкать, полежать с ребенком в кровати — это необходимые элементы контакта.

Ганя, 4 г. Дочка каждое утро стала просыпаться пораньше, чтобы полежать со мной в постели, которую папа к тому времени освобождает. Очень обижается, если я встаю раньше.

С другой, поскольку главным средством общения становится речь, ребенок получает возможность освоить сферу чувств. Поэтому родителям необходимо обращать его внимание на чувства — свои и чужие. К примеру, сообщать ему о тех ситуациях, когда устали, расстроены или обрадованы. Спрашивать о том, что чувствует ребенок после утренника в детском саду, когда разбил любимую чашку мамы и т.п. Обращать внимание на мимическое выражение чувств.

Олег, 3 г. 8 мес. Сын живет летом у бабушки. Рассказывает:
— Мне приснился добрый белый паучок. А у тебя, бабушка, такая добрая улыбка, что я возьму тебя в Москву.


Полезно время от времени предлагать ребёнку специальные игровые задания, которые способствуют осознанию им своих эмоциональных проявлений, а соответственно пониманию внутреннего мира других людей.

Второе условие — это проявление сопереживания взрослых друг к другу и к самому ребенку. В особенности в этом возрасте полезна такая ее форма, как прощение взрослыми проступков ребенка. Дело в том, что дошкольники очень сильно ориентированы на их оценку взрослыми, им очень хочется быть хорошими. И совершив с их точки зрения плохой поступок, переживают, боятся осуждения или наказания. И когда взрослые говорят ребенку, что разделяют его переживания, видят, как ему самому стыдно, поэтому не наказывают его, ребенок на самом себе чувствует проявление их соучастия.

Однако если взрослые сконцентрируются только на ребенке, забыв про отношения друг с другом, трудно ожидать того, что ребенок вырастет добрым. Дошкольник, как губка, впитывает поведение родителей, причем нередко даже то, на что сами родители мало обращают внимание.

Даша, 4 г. 10 мес. Я иногда прошу мужа принести мне в постель чай. Если он этого не делает, шутливо сержусь. Не думала, что дочь это заметит. Но тут мы с ней стали играть в куклы. Как будто мы обе мамы, обе замужем. Обсудили, что любят кушать наши дочки. А потом дочка спрашивает:
— А ваш муж вам помогает?
Отвечаю, что да. А она говорит:
— А мой не всегда. Я его прошу чай принести в кровать. А он не приносит.


Если подчас кажется, что ребенок что-то не замечает, то это впечатление обманчиво. Ребенок просто иногда выдает отсроченно то, что он впитал в семье. Поэтому родители зря огорчаются, что вкладывают в воспитание ребенка так много, а он... Иногда нужно только немного подождать.

Хотя стоит иметь в виду еще один факт. Ребенок с большей вероятностью будет подражать тому взрослому, который представляется ему более могущественным и компетентным в той сфере, которая кажется им наиболее интересной. Поэтому, скорее всего, мальчик будет подражать отцу, а дочь — матери. Причем чем более теплые и тесные отношения между ними будут, с тем с большей вероятностью следует ожидать того, что дети переймут модели поведения взрослых.

Третье условие — необходимость присвоения проявлений заботы, внимания к другому человеку статус взрослого самостоятельного поведения. Поскольку ребенок всячески стремится быть взрослым, радуется, когда его называют взрослым, то помогать другим ребенку очень захочется. Поэтому полезно периодически искусственно ставить ребенка в позицию взрослого. Естественно, при этом нельзя забывать, что мы имеем дело все-таки с ребенком.

Олег, 3 г. 10 мес. Ужинаем. Сын рассказывает
— Я молодец, я подметаю, я большой, могу большим веником подметать


Олег, 4 г. Вечером гуляем с сыном. Он крепко сжимает мою руку:
— Боюсь.
Я отвечаю:
— А я не боюсь. Ведь ты же меня защитишь.


Даша, 4 г. 1 мес. Мы договорились в семье, что моем посуду по очереди. Дочери «досталась» посуда после завтрака, то есть только чашки от чая, потому что завтракаем мы бутербродами. Но она очень горда тем, что как взрослая участвует в домашних делах.

Понимая, что «фундамент» доброты закладывается в семье, и выполнение обозначенных ранее условий этому существенно поможет, нужно помнить, что для дошкольников важным становится общение со сверстниками, в которых сочувствие, заботливость как предпосылки доброты, с одной стороны, проявляются, с другой — формируются. И это понятно, потому что, первоначально возникнув в семье, забота о другом человеке первую тренировку получает во взаимоотношениях со сверстниками.

Оказывается, наблюдая за играми, в частности за тем, какие роли в ней и как кто играет, можно увидеть детей, у которых предпосылки доброты не сформированы. Они, как правило, стремятся получить только престижные роли — принцессы, командира, капитана. Настаивают, чтобы игра велась только по их правилам. Не учитывают интересы других детей. Они же в свою очередь стараются не принимать их в игры, относятся к ним без симпатии.

У детей популярных, тех, которых остальные считают добрыми, замечено умение брать на себя различные роли в играх, умение откликаться на предложения других ребят. Они не навязывают товарищам свою волю, соглашаются играть практически со всеми.

Однако не только в играх со сверстниками проявляется и тренируется доброта. Очень важным является взаимодействие ребенка с игрушками. Оно также является опытом проявления ребенком доброты. Хорошо, если у ребенка есть любимая игрушка — кукла, мишка, слоник или что-либо еще, которую он бережет, о которой заботится. Если такой игрушки нет, а ребенок предпочитает только бессмысленно ломать их, родителям имеет смысл подумать, почему это происходит, может быть, следует обратиться за помощью к специалисту. Такое взаимодействие ребенка с игрушками явно демонстрирует то, что сочувствие и заботливость у ребенка сформированы недостаточно.


Развитие социальных эмоций

В дошкольном возрасте расширяется спектр ситуаций, в которых ребенок может испытывать стыд. Теперь они уже не концентрируются вокруг соблюдений норм опрятности, хотя ситуации, с ними связанные, продолжают оставаться самыми значимыми и вызывать самый сильный стыд.

Дина, 4 г. Дочка описалась в детском саду во время тихого часа. Воспитательница наказала ее и заставила при всех стоять в углу. Она потом сильно переживала это. Проигрывала ситуацию с куклами, отказывалась идти в детский сад.

Понятно, что здесь нужно исключить случай, когда ребенок делает это нарочно для привлечения внимания взрослых или в случае протеста.

Рома, 5 л. 1 мес. В логопедической группе есть мальчик, который систематически пачкает кровать во время тихого часа. После того, как он в очередной раз описался, беседую с ним. Рассказывает:
— Это ничего, что я описался. А другой воспитательнице я обкакаюсь.


Вероятнее всего, стыд будет возникать в ситуациях, когда дошкольник не сможет публично достигнуть успеха в чем-либо — нарисовать картинку, быстро пробежать. Кроме того, теперь ребенок не только испытывает чувство стыда, но чаще всего совершает какие-то последующие действия. Как правило, это извинения, обещания исправиться, сделать в другой раз лучше. Но если стыд слишком силён, можно ожидать, что дошкольник будет стараться забыть об этом поступке, а при попытках взрослых обсудить его, будет говорить, что ничего не помнит.

Ганя, 4 г. 6 мес. Дочка очень любит лазить в мою коробочку с украшениями. Достает оттуда бусы, цепочки, ломает или рвет их, а затем прячет под диваном, за плинтусом. Прошу ее найти, чтобы починить. Говорит, что забыла, куда спрятала. Верю, потому что знаю, что ей стыдно.

В развитии стыда у дошкольников есть риск того, что стыдливость станет чертой характера, а ребенок станет застенчивым.

В дошкольном возрасте к переживанию стыда у ребенка примешивается возможность почувствовать вину, то есть переживать за совершение каких-то поступков без страха негативной оценки его окружающими. В этом случае ребенок себя осуждает, жалеет о случившемся, иногда пытается загладить последствие поступка. Считается, что появление вины является в целом позитивным фактом, являющимся предпосылкой совести. По поводу механизма ее зарождения ученые до сих пор дискутируют. Наиболее распространенной считается психоаналитическая концепция, которая объясняет это следующим образом. Для дошкольников характерно подражать родителям, стремиться выглядеть внешне так же, как они, совершать такие же поступки. Можно сказать, что они накладывают образ родителей на самих себя. И тогда у них постепенно образовывается как бы «внутренний родитель», который и в отсутствии реальных родителей осуждает ребенка за действия, которые считает неправильными. Можно сказать, что вина является логическим продолжением стыда, только уже не перед другими, а перед самим собой. И это серьезный позитивный шаг в развитии ребенка, поскольку позволит ему успешно существовать в обществе без необходимости постоянного внешнего контроля соблюдения норм. Однако существуют два возможных варианта нарушения в развитии вины в дошкольном возрасте. Первый — это ее недостаток. Второй — избыток. Рассмотрим последовательно оба варианта.

Как правило, ребенок не склонен чувствовать вину за свои поступки при наличии в семье излишне жесткого воспитания, обязательного требования выполнения норм и правил, строгого наказания за их неисполнение. Все это может осуществляться на фоне большой любви родителей к ребенку, но при уверенности, что его нужно приучать к абсолютному порядку. «А то ему потом хуже будет», — считают такие родители. Поэтому ребенок привыкает проявлять требуемое поведение только при наличии внешнего контроля. А вина — контроль внутренний — в этом случае не формируется. Понятно, что, если родители все-таки захотят переориентировать развитие ребенка на формирование у него внутренних моральных инстанций, то стоит снизить внешний контроль за его поведением, допускать ситуации, когда он сам будет выбирать, как ему надо действовать. Обсуждать с ребенком реальные последствия его поступков — кому стало плохо, кто пострадал. Недопустимо в этой ситуации заставлять детей просить прощения за плохие поступки. Если чувство вины недостаточно выражено, ребенок будет формально говорить «Прости, пожалуйста», а затем снова и снова повторять такое поведение.

Труднее живется ребенку с высоким уровнем вины. Как правило, она является следствием очень нежных взаимоотношений родителей с ребенком, высокого их статуса в глазах ребенка. И тогда, когда ребенок считает, что поступил не так, как хотелось бы родителям, он глубоко переживает, чувствует сильную вину, стремится загладить последствия такого поступка. Эта ситуация часто удивляет родителей. «Ведь мы его не наказываем, — говорят они. — И не требуем от него столь хорошего поведения». Дело не в наказаниях. При высокой значимости родителей и их ласковом отношении к ребенку есть риск воспитать излишне совестливого ребенка. Имеется в виду то, что он будет чувствовать свою вину даже тогда, когда реально не виноват. Поэтому будет действовать не адекватно ситуации, а чтобы не допустить у себя появления чувства вины. Получается, что ребенок теряет свободу в поведении. Поэтому совестливость не должна быть маниакальной.

Существует вероятность, что при сильном чувстве вины дети будут жить не своими интересами, а желаниями родителей. Еще раз заметим, что родители здесь совершенно не при чем, такую жизнь определяет для себя сам ребенок. Поэтому надо стараться учить ребенка высказывать свою точку зрения, даже если она идет вразрез с позицией родителей, а также не брать на себя больше обязанностей, чем можешь выполнить. Ребенок должен уметь сказать «нет» взрослым и сверстникам, не боясь их огорчить. Нельзя «подогревать» чувство вины словами «Это из-за тебя». Необходимо воспитать у ребенка чувство самосохранения, беречь свои интересы, свое здоровье, счастье своей жизни.

Таких детей тоже не стоит побуждать просить прощения. Им это может быть очень трудно. Чувство вины и так заставляет их глубоко страдать. А произнесение слова «прости» усиливает чувство вины до невозможных размеров.

В особенности нужно быть аккуратным, если в семье существуют объективные трудности — родители ссорятся, разводятся или же кто-то умирает. Ребенок с высоким чувством вины склонен принимать на себя ответственность за произошедшее. Корить себя за то, что именно его действия являются причиной таких событий.

В одном исследовании опрашивали взрослых людей об их детском восприятии конфликтов между родителями. Оказалось, что большинство из них не только остро переживали их, но и испытывали чувство вины за то, что не могут вмешаться, что-то сделать, улучшить ситуацию. Прошло много лет, а воспоминания о чувстве вины остались довольно яркими.

Получается, что родителям важно проследить, как формируется чувство вины — предпосылка совести — в дошкольном детстве. Полезно прочитать и обсудить с ребенком маленькую сказку.

Сказка про букет (О. Поклонова)
Жила-была в лесу семья мишек: мама, папа и их сынок, Медвежонок. Любили они вместе время проводить, гулять, играть, собирать ягоды да грибы. А ещё им очень нравилось, когда к ним гости приходили. Особенно доволен Медвежонок был. Снова своих лучших друзей увидит, поиграть можно будет, чаю со всякими вкусностями попить. Да и родители с гостями что-нибудь интересное, увлекательное расскажут. Так и проходили у Медвежонка дни: он играл, а вечером слушал истории про то, что в лесу происходит.

Как-то раз маме медвежонка подарили красивый горшочек с мёдом. И пчёлки на нём были нарисованы, и цветочки. Мама на него налюбоваться не могла. Поставила его на самое видное место на кухне, только вот высоко очень. А Медвежонка попросила поосторожнее с такой красотой обращаться, а лучше и вообще в отсутствие родителей его не трогать.

И всё шло хорошо. Медвежонок послушался маму, не трогал горшочек. Но вот однажды, когда за окошком лил дождь, а настроение было совсем тоскливое, наш герой всё-таки очень захотел мёдом полакомиться. Поставил стульчик, да и добрался до мёда. Тут и на душе как-то веселее стало, и дождик закончился. Увидел медвежонок солнышко. Захотелось ему скорее погулять на улицу выбежать. Поспешил он горшочек на место поставить, да и в спешке разбил его. Расстроился Медвежонок. И уже даже хорошая погода не могла его развеселить. Что теперь мама скажет, что про него подумает. А ведь она точно расстроится! Каким он плохим сыночком оказался...

И пошёл он по лесу гулять куда глаза глядят. Устал. Присел на пенёк, думает: «Как же теперь всё исправить?» Тут мимо пролетала красивая бабочка. Медвежонок помчался вслед за ней. Бежал, бежал и понял скоро, что попал в чащу тёмную, где ни разу ещё не был. Огляделся по сторонам, и вот вдалеке, среди деревьев, увидел он просвет какой-то. Побежал туда. И оказалась там поляна. А на ней цветов всевозможных видимо-невидимо. Какая красота! Стоял, глазам своим не верил. И решил он тут маме своей букет собрать. Хоть чем-то её порадовать.

Потом понёс его домой. А там уже и родители пришли. Медвежонок, спрятав цветы за спиной, робко подошёл к маме и попросил у неё прощения. А она посмотрела на него и сказала, что самое главное, что у неё есть такой замечательный честный сынок, а горшок с мёдом — дело наживное. Она улыбнулась, обняла Медвежонка. Ведь с каждым такое произойти может. И тут наш герой протянул ей букет. Сказал, что специально для неё собирал. А мама-медведица вдохнула аромат чудесных цветов, посмотрела на красивый букет, поблагодарила Медвежонка. И это был один из самых счастливых дней в семействе мишек.


Младший школьный возраст (от 7 до 11 лет)

Развитие умения заботиться

Хотя в дошкольном возрасте, как мы уже говорили, ребенок способен проявлять доброту, заботу, сострадание к окружающим, уровень развития его мышления не позволяет видеть мир с чужой точки зрения. К началу младшего школьного возраста мышление делает качественный скачок, ребенок постепенно учится понимать, что думают и чувствуют другие люди и что в их чувствах является следствием именно его поведения.


Ганя, 6 л. 6 мес. Перед Новым годом мы все записывали на маленькие листочки желания, чтобы их сжечь, когда будут бить куранты. Считается, что в этом случае желания обязательно сбудутся. К моему удивлению дочка попросила меня написать в ее бумажку следующее:
— Чтобы папа стал хорошим.
— Чтобы у бабушки не болели ноги.
— Чтобы у дедушки на сердце было хорошо.
А я-то думала, что она попросит куклу.


Кроме того, в возрасте 3 - 4 лет ребёнок может оценить последствия альтернативных выборов поведения в какой-то ситуации, например, когда кто-то его нарочно толкнет, он может постараться толкнуть его побольнее, и тогда последует драка, другого ученика накажут. Или же когда кто-то толкнет его, он пожалуется учительнице, она накажет другого, а его нет. Понятно, что в реальной ситуации ребенок так не рассуждает, но в свернутой форме такие мысли присутствуют, и с помощью взрослого их можно «развернуть», помочь ему сформулировать их словесно. Как следствие своих новых возможностей ребенок получает способность не только пожалеть другого, но принять ответственность за свои поступки. Это очень важная способность, поскольку она необходима человеку для того, чтобы жить в обществе, а ребенку — в детском коллективе. Некоторые считают ответственность за свои поступки важнейшим показателем уровня его социальной зрелости. И с этим можно согласиться.

Однако важно отметить, что мы говорим всего лишь о потенциально возможной в данном возрасте способности, которая сама по себе автоматически не развивается, а только возникает при разумном воспитании родителей. Можно выделить три наиболее частых варианта отставания в ее формировании, то есть ситуации, когда можно говорить о недостаточном развитии ответственности.

Первый — это сохранение у ребенка эгоцентрической позиции, то есть неумения почувствовать внутреннее состояние другого, понять, что причиной его плохого настроения, обиды, грусти или чего-то еще может быть он сам. Это происходит в случае, если он не имеет опыта приспособления к желаниям других людей. Чаще всего это ребенок, воспитывающийся среди большого количества любящих взрослых, старающихся угождать его желаниям. Для него полезно, с одной стороны, искусственно создавать ситуации, в которых он будет помогать окружающим, стимулировать его к этому. С другой — обсуждать с ним чувства героев совместно просмотренных мультфильмов, сказок. Подводить к осознанию того, что одну и ту же ситуацию разные люди воспринимают по-разному и не стоит ориентироваться только на свою точку зрения.

Второй — недостаточное развитие у ребенка рефлексии, то есть умения увидеть взаимосвязь между поступком и его последствиями. Вероятнее всего, в семье недостаточно внимания уделяется обсуждению того, почему ребенок поступил так или иначе в определенной ситуации, поощрение или наказание осуществляется родителями без аргументации своих действий.

В этом случае полезно дома создать условия для развития у ребенка самоанализа. Например, на ватманском листе начертить таблицу, в которую внести всех членов семьи, проживающих вместе.  В эту таблицу можно ежедневно в определенное время по пятибалльной системе ставить друг другу оценки по качеству доброты, заботы, помощи друг другу, каждый раз обсуждая, какие действия приводят к получению высокой отметки, а какие ее снижают.

Третий — недостаточное развитие у ребенка самоконтроля. Он действует импульсивно на основании своих сиюминутных чувств и желаний без размышлений о том, стоит ли так поступать или нет. Впоследствии он будет глубоко сожалеть об этом, но вряд ли это его остановит в подобных ситуациях. Здесь тоже можно побуждать к анализу ребенком причин и последствий своего поведения. Но основой помощи должно стать развитие волевого поведения. Мы рассматривали это раннее.

Помимо принятия ответственности за совершённый поступок в младшем школьном возрасте происходит еще одно качественное изменение в развитии заботы, помощи окружающим. Когда мы рассматривали формирование уверенности в себе, отмечали, что в этот период у детей быстро развивается осознание себя, в том числе формируется представление о своих достоинствах и недостатках. При правильном родительском воспитании доброта становится для них одним из достоинств, то есть основанием того, считать ли себя хорошим или плохим ребенком. Соответственно помогая кому-то, ребенок называет себя добрым, а значит, может считаться хорошим. Таким образом, эталоны доброты становятся регуляторами поведения ребенка. Он начинает поступать так, чтобы иметь возможность считать себя добрым и хорошим. Можно сказать, что моральные ценности начинают регулировать его поведение.

Однако это также происходит далеко не всегда. Если ребенок не понимает, что доброта является важной ценностью для родителей, а наиболее значимы для них учебные успехи ребенка, то вряд ли он будет стремиться ее проявлять. А, обидев кого-то или ударив, будет продолжать считать себя хорошим.

Здесь очень важно совместное чтение родителей с детьми книг, например, «Маленький лорд Фаунтлерой», просмотр мультфильмов, ярко демонстрирующих доброе поведение, его ценность для окружающих.

В младшем школьном возрасте у ребенка появляется возможность испытывать реальное осознанное сострадание. Чаще всего это осуществляется в отношении близких членов семьи.

Лана, 10 л. В семье сильно ссорятся родители. Находятся на грани развода. Беседую со старшей дочкой. Она рассказывает:
— Я тебе скажу, только ты не говори маме об этом. Мне если честно, будет лучше, если папа уйдет. Они все время ссорятся, мне это уже надоело. Только вот братика жалко, он очень папу любит и переживает поэтому. Ты знаешь, они на прошлой неделе так сильно ругались, что мы с братом проснулись, он очень испугался и стал плакать. Я его стала успокаивать, а он никак не мог успокоиться. Я побежала к маме, открыла дверь и стала громко кричать: «Сколько можно ругаться? Хватит уже! Братик очень испугался». И только после этого они успокоились.


Все чаще и чаще дети испытывают сострадание в отношении сверстников, стараются утешать, защищать их. Можно заключить, что создание основного фундамента доброты ребенка заканчивается в младшем школьном возрасте.


Развитие социальных эмоций

Стыд и вина в младшем школьном возрасте становятся более осознанными, чем ранее. Теперь ребенок может четко объяснить, почему ему стыдно или не стыдно, отчего он считает себя виноватым или невиновным. Могут возникнуть споры среди ребят о том, кто виноват в той или иной ситуации. Дети могут отстаивать свою правоту и во взаимодействии со взрослыми. Более того, они теперь уже понимают, какой проступок заслуживает какого осуждения или наказания. Поэтому обижаются на несправедливые с их точки зрения действия взрослых, требуют соблюдения норм справедливости во взаимоотношениях со сверстниками.

Взрослым хорошо бы периодически спрашивать себя после наказаний детей: был ли я справедлив по отношению к ребенку, сумел ли объяснить ему это, не чувствует ли ребенок себя несправедливо обиженным.

Важным изменением в психике ребёнка в младшем школьном возрасте можно назвать появление стыда за свои личностные качества. А поскольку наиболее важным видом деятельности становится учеба, то ребенок начинает стыдиться, когда у него что-то не получается. Ему начинает казаться, что он недостаточно умный, что все замечают его ошибки. Если он часто испытывает стыд в подобных ситуациях, к тому же часто оказывается в ситуации учебного неуспеха, то у него может сформироваться такое качество, как неуверенность в себе. Тогда ребенка будут страшить публичные ответы, особенно у доски. В этой ситуации он может бледнеть или краснеть, потеть и забывать все то, что раньше знал довольно хорошо.

Таких детей категорически недопустимо стыдить. Можно убеждать ребенка в том, что учебные ошибки совершать вовсе не стыдно, начинать обсуждать ситуации, которые действительно должны вызывать стыд, например, отказать другому в помощи, если ты можешь ее оказать, предать друга и т.п.

Вина также меняет свое содержание. К ней присоединяется страх огорчить близких людей, потерять их любовь, не соответствовать их ожиданиям. Сами взрослые могут и не догадываться, какой    сильный страх потери их любви может возникнуть у детей при каком-то серьезном проступке. Он может толкнуть детей на действия, которые взрослым не всегда понятны, например, вырвать страницу из дневника с двойкой, ведь все равно потом учительница расскажет. Но «потом» при сильном страхе для ребенка не существует, есть сильное чувство страха, которое заставляет что-то делать. Нередко склонность к сильному чувству вины и страх являются причиной лживости. В этом случае ребенок врет, чтобы оттянуть момент, которого он так сильно боится.

Если ребенок проявляет лживость или элементы подобного немотивированного поведения, стоит меньше осуждать его за негативные поступки. Подчеркивать свою веру в него, акцентировать разными способами свою любовь.

Помимо изменений в ощущении стыда и вины, в возрасте 7—8 лет у детей появляется возможность чувствовать смущение. Оно схоже со стыдом, потому что в смущении присутствуют те же основные элементы — негативная оценка своего поведения и присутствие других людей, которые кажутся или действительно являются осуждающими. Однако в смущении в отличие от стыда, главным является не совершенная ошибка, промах, а предвосхищение возможности не соответствовать ожиданиям окружающих. Смущение отличается от стыда как на физиологическом уровне, так и в мимике. Смущению, оказывается, соответствует понижение температуры тела и повышение частоты сердцебиения и кровяного давления. В смущении люди прячут глаза, смотрят в сторону, нервно и глупо смеются. Еще одна особенность смущения заключается в том, что, улыбаясь, смущенные люди прекращают контакт глазами за 1,5 секунды до пика интенсивности улыбки, в то время как несмущенные делают это после. Часто смущению соответствует покраснение лица, что усугубляет смущение.

Появление у ребенка способности к смущению является позитивным фактом. Оно характеризует его социальную чувствительность, является важной предпосылкой развития рефлексии — способности размышлять о себе, о причинах и следствиях своих поступков.

Недостаток способности к смущению обычно приводит к тому, что ребенок не чувствует недовольства окружающих своими действиями до тех пор, пока это не приводит к его открытому непринятию, конфликтам. Тем самым ему причиняется много страданий. Таких детей нужно специально обучать «видеть себя в зеркале других людей», обсуждать с ними, что в их поступках нравится окружающим, что вызывает недовольство.

Однако склонность смущаться по любому поводу усложняет ребенку жизнь. Она может не только снизить учебные результаты из-за страха неудачи, но и вызвать ухудшение отношения к себе.

Как помочь такому ребенку? Меньше обращать внимание на его смущение, поскольку это только его усиливает. Отвлекать от ситуации, которая ему неприятна. Можно рассмешить его или предложить заниматься другим делом. Так можно действовать, когда ребенок уже засмущался. При этом взрослым нужно понимать, что склонность к смущению свидетельствует о высокой тревожности ребенка. Стоит найти причину этого, по необходимости обратившись к психологу.

Младший школьный возраст вносит важный вклад в развитие эмоциональной жизни ребенка. Помимо смущения, в нем впервые появляется полноценное чувство благодарности. Конечно, слово «спасибо» и соответствующее ему чувство проявляются еще в раннем возрасте. Но там еще присутствует ориентация на личность «благодетеля». Дети этого возраста, к примеру, более склонны благодарить за небольшой подарок взрослых, чем сверстников.

Что мы будем понимать под чувством благодарности? При столь частом его употреблении в повседневной жизни не так-то просто объяснить его понимание. Любопытно, что и в психологии оно не так хорошо исследовано, как, к примеру, стыд или вина. В основе благодарности лежит понимание человеком, что его благо — успех, переживание радости или еще что-либо приятное являются результа
loading...
Эту статью ещё не комментировали Написать комментарий
Ваше имя*
email*