Оценка: Предостережения и перспективы

Глава VI. из книги «Грамматическая аптечка: неотложная помощь в правописании».

Тонкий инструмент в руках учителя
Инструкция по “технике безопасности”

Владеть инструментарием оценок, не скатываясь к примитивной подмене его сути собственными амбициями, целями и заблуждениями, – трудно. Но можно.


В народе говорят: «Недосол – на столе, пересол – на спине». В педагогике чаще наоборот: лучше переоценить, чем недооценить. Когда нас, взрослых, недооценивают, – это трагедия. А ребёнок иногда сталкивается с этим каждый урок! Если он теряет ориентиры, то ему становится все “по фигу”. Если привыкает, то начинает приспосабливаться к амбициям учителя, суетиться, беспокоиться. Но не о работе, а о пустом – балле, престиже и о тех благах, которые за этим стоят. О мороженом, например.
Предприимчивый девятиклассник слово в слово списал пятерочное домашнее сочинение у приятеля из параллельного класса (там «Гоголя прошли» неделю назад). И получил три.
Выходит, что двое учителей одной и той же школы читают одно и то же сочинение, и один ставит пятерку, другой – тройку.
Третий учитель (из той же школы) прокомментировал этот курьез так:
– В.Н. недавно закончила университет, и на пятерку она оценила бы разве что сочинение уровня собственной курсовой работы. А Н.В. в школе работает давно и реально представляет себе возможности того или иного ребенка того или иного возраста.
Конечно, здорово было бы так: если получил пять, то это везде пять, в любой школе и у любого учителя. Но возможен ли подобный технократизм в педагогике?

Вопросы, вопросы…

Пресловутая оценка-отметка… Что именно ею оценивать и что отмечать? Каковы критерии, рамки? За что конкретно ставят отметки те или иные наши коллеги?
"Тройка" – она и есть "тройка", или у Пети она одна, а у Васи – совсем другая? Может ли оценка быть объективной? Так называемое "прилежание" влияет на оценку или ее ставят только по результату?..
Не рычаг ли власти – оценка? "Завышение" или "занижение" оценки – это относительно чего? Что для того или иного учителя значит оценка "отлично" – отлично от чего? А "удовлетворительно" – удовлетворяет кого?..
Ощущает ли учитель интуитивно, что (или кто) стоит за той или иной оценкой? Что хуже – "завысить" оценку или "занизить"? Кому хуже? Это "хуже" для учителя и ученика – одно и то же?..
Множество вопросов...

Что оцениваем

Хорошо, если у ребенка сохранная психика и он может с достаточной иронией отнестись к оценке – будь то пятерка или двойка. А если нет?
Конечно, ребёнку лучше уважать оценку, коли уж она есть. Ее необходимость проверена многими поколениями. Она не только мнение о работе, но и цифра с росписью, которая ставится в дневник. Иначе оценка бессмысленна.
Однако нам, учителям, полезно понимать, что мы оцениваем:
– способности ученика или то, как он ими распоряжается?
– талант или возможность?
– труд или результат? (А, может быть, поведение на уроке?)

Профессиональные запреты

Для того, чтобы и самому удерживаться от излишней серьезности в отношении оценки, и ученикам в этом помогать, хорошо бы придерживаться следующих правил (ну хотя бы стараться):
– не делать оценку самоцелью для учеников;
– не пугать оценкой, не вызывать к ней ни слепого страха, ни равнодушия;
– не карать оценкой, не делать из нее средства сведения счетов;
– не провоцировать оценкой спесь в одних учениках и ерничество – в других;
– оценивать не человека, а только его работу;
– самому не быть истиной в последней инстанции.
Это даже не правила, а профессиональные запреты учителя самому себе.

Кто «первее»

Дети жаждут, чтобы их одобряли, – это очевидно. Даже если нет количественного (в виде отметки в тетрадь, дневник или журнал) выражения одобрения, дети ждут улыбки, взгляда, жеста. Ведь одобрение окрыляет.
И тут уже зависит от нас, учителей, сделать ли себя центром этого ожидания или устроить так, чтобы дети стали интересны друг другу. Чтобы им было важно не столько наше одобрение или неодобрение, сколько мнение друг друга о работе. Тогда, может быть, и у нас, и у наших учеников будет меньше проблем? И число детских и взрослых неврозов поуменьшится?
Вот обычная картина, которую наверняка наблюдал каждый из нас. И наверняка был в свое время ее участником. Сидоров выполнил задание: “Марьиванна, я уже!”. Марья Ивановна подходит, глядит в тетрадку и говорит (не Сидорову – остальным "недотепам"): “Молодец! Быстро справился”.
Но вот и остальные "недотепы" наконец дотепали: “Марьиванна, у меня тоже посмотрите!.. И у меня!..” Возникает очередь жаждущих высочайшего внимания Марьиванны. А на Сидорова посматривают явно недружелюбно – за то, что он "первее".
Другая учительница в похожей ситуации предпочитает поступать так. Незадолго до того, как кто-то из “первых учеников” закончит работу, она говорит:
– Стоп! По моему хлопку все меняются тетрадками со своим соседом, отмечают в ней восклицательными знаками самое-самое (интересное, точное, забавное, экзотическое) и доделывают работу до конца.
Когда тетрадки вернутся к хозяевам, для того чтобы те оценили по справедливости вклад соседей в свою работу, – то-то разговоров будет! И, может статься, соседи взглянут друг на друга с неподдельным интересом? Может быть, именно в это время они и сделают очередной шажок к тому, чтобы ценить друг друга? Ценить работу? И свою в том числе?
Ученики – от шестилеток до старших подростков – с большой охотой берутся за судейство. Мы, учителя, об этом хорошо знаем, однако не спешим им доверять: “Ученикам ведь не известны все критерии – они могут судить неверно”. Так оправдываемся мы, защищая свое стремление занять место сильного, знающего, умелого, умного взрослого – среди “слабых”, “незнающих”, “неумелых”, “неумных” детей.
Между тем, вот что С.Л. Соловейчик еще в прошлом веке отмечал, что учителя пренебрегают радостью учеников отвечать перед товарищами. Ученики посматривают на учителя, следят за выражением только его лица: доволен? недоволен? Чем меньше ученики уверены в себе, тем чаще они смотрят на учителя. Если он хмурится, они окончательно запутываются. Поэтому Соловейчик, обращаясь к ученикам через головы учителей, взывал: “А давайте, в поисках необходимой поддержки, смотреть на кого-нибудь из друзей: доволен ли он ответом?”

Отдай судейство

Одна учительница, решившаяся отдать роль судьи своим ученикам, пишет: “Соблазнительно не брать на себя ответственность и предложить детям самим оценить себя и своих товарищей. Но внутренний оппонент не дремлет: а если я не согласна с их оценкой? Если я считаю её вопиющей несправедливостью и у меня душа рвётся это исправить? Я, конечно, играю по правилам и, поставив детскую оценку в журнал, позволяю себе лишь назвать свой вариант и обосновать его. Но не загоняю ли я тем самым детей в созданные мною же рамки? Или я формирую у них способность к объективной оценке? С чьей точки зрения объективной? Хорошо, конечно, попросить их аргументировать свое мнение. Но как часто я бываю с ним не согласна, хочу добавить или исправить! А имею ли я на это право?..”
Раз учительница мучится вопросами, значит, она уже на полпути к их разрешению. Главное – учительница понимает, что оценка может таить в себе много опасностей. И хочется верить, что тем самым она уже не навредит своим ученикам.
Многие из тех учителей, кто говорит, что отказался от отметок, на самом деле все равно отмечают: и не только то, что им нравится – наклейкой на обложку тетради, ручкой в подарок или просто своим одобрением. Но и то, что не нравится – хотя бы отсутствием оных. И опять дети вопрошающе глядят на нас, учителей: милость или гнев обрушатся сейчас на их головы? И еще неизвестно, что хуже. Гнев – тогда школьное начальство и родители заклюют. Милость – одноклассники засмеют: выслужился, мол, отличничек.
А если почаще отдавать роль судьи самим ученикам, то и негативные стороны отметки в виде цифири становятся не страшны.

Три с двумя плюсами

Представьте: сидят ученики по группкам-компаниям, и в каждой компании одновременно идет несуетная работа. Ребята по очереди (как жребий выпал) рассказывают друг другу монолог Чацкого, заданный на дом. Остальные члены команды следят по тексту, поскольку им предстоит договориться об оценке.
Судят, между прочим, придирчиво, обсуждая множество деталей. Пяти баллов явно не хватает. Попадается и четыре с двумя минусами, и три с двумя плюсами. Однако обиженных нет, ведь каждому предстоит побывать и в роли "судьи", и в роли “подсудимого”. И никто не старается – как это обычно бывает, когда судит учитель – увильнуть от роли “подсудимого”. Нет и выпавших из работы. Напротив, все сосредоточенны, идет разговор по делу. Их общему делу. Учитель же, отдав лидерство, тем самым освобождает себя от выяснения отношений с учениками по поводу оценок.
Ну а как же быть с «детскими» отметками? Учителю полезно пойти до конца и отважно проставить их в журнал.
А вот совсем другая картина. Царственной рукой отметки величественно раздает учительница, сидя на троне в своем кабинете. А в коридоре за дверью – очередь. “Сдавать Лермонтова”. Входят по одному. Выходят – одни бледные, другие красные.
– Ну что?
– Три. Не могу я, как Верка, – задушевным голосом или с героическим выражением.

Оптимистично

Оценка – штука коварная. Ведь она может стать яблоком раздора – между детьми, между детьми и родителями, между детьми и учителями. С оценкой наперевес столько дров наломать можно!
Если учитель не ведает о том, что оценка может превратиться в нечто разъединяющее учеников, не предчувствует ее коварства, не знает, как с ней быть, как сделать ее, напротив, началом, которое бы объединяло ровесников, – тогда ему лучше не рисковать, а стараться обходиться без оценок. По крайней мере, ущерб подрастающему поколению будет нанесен меньший.
А если начальство все же требует оценок? Что ж, пожалуйста, сколько угодно! Каждый ученик имеет право получить весь спектр отметок. Опыт показывает, что “отличнику” всегда есть за что поставить двойку, а “двоечнику” – пятерку. Все зависит от критерия. Отличник: не помог соседу – двойка “за дружбу”. Двоечник: списал без единой ошибки у соседа – пятерка “за внимательность”.
Какое начальство в силах запретить вам оптимистично и не слишком серьезно относиться к разным там двойкам и пятеркам! Глядишь, тогда и не будет в вашем классе статуса “отличник” и “двоечник”, который так разобщает учеников.

Более подробно об этом вопросе можно почитать в книге Марии Владимировны Ганькиной «Грамматическая аптечка: неотложная помощь в правописании.»



loading...
Эту статью ещё не комментировали Написать комментарий
Ваше имя*
email*